hozar (hozar) wrote,
hozar
hozar

Category:

Скандальный В17

Амигдалин, иногда называемый витамином В17, является природным веществом, содержащимся в ядрах косточковых плодов; особенно много его в ядрах абрикоса и миндаля. Молекула натурального амигдалина содержит два соединения глюкозы, одно соединение бензальдегида, и одно – синильной кислоты, обладающие сильной молекулярной связью. Сам по себе амигдалин не токсичен. Поскольку в молекуле амигдалина СN-ион синильной кислоты находится в химической связи с другими цепочками, то он полностью химически инертен и не оказывает никакого воздействия на живую ткань. Аналогичным способом СN-ион блокирован в цианокобаламине (витамине В12).

Под действием некоторых веществ молекула амигдалина способна расщепляться. Например, в ядрах косточек имеется свой ферментный комплекс – эмульгаза, содержащий такие ферменты, как бета-D-глюкозидаза, бензоцианаза и другие. При контакте с ними, эти ферменты вызывают расщепление молекулы амигдалина. Благодаря этому, в процессе пережёвывания, он начинает разлагаться уже во рту (об этом свидетельствует чувство онемения языка и слизистой оболочки рта), и изо рта некоторая часть продуктов распада всасывается в лимфатическую систему и кровообращение воротной вены. Далее, амигдалин имеет свойство расщепляться в кислотной среде желудка, а также под влиянием бактериальной среды кишечника. В желудочно-кишечном тракте он может образовывать, кроме глюкозы, четыре других компонента: синильную кислоту, бензальдегид, пруназин и манделонитрил, которые всасываются в лимфу и кровь. Синильная кислота здесь, а также в печени, под воздействием ферментов, преобразуется в безвредный тиоцианат, а бензальдегид – в бензойную кислоту (Е210).



Пруназин (амигдалин без одной молекулы глюкозы) частично нейтрализуется печенью, а частично, вместе с манделонитрилом (амигдалином без двух молекул глюкозы), попадает в клетки, где и завершает свою токсичную деятельность. Когда ион HCN высвобождается, он ингибирует цитохромоксидазу C, взаимодействуя с группой железа из-за её способности образовывать комплексы с ионами металлов, что приводит к лизису клеток путём подавления синтеза АТФ.
 Благодаря глюкозе, входящей в состав его молекулы, амигдалин (и в ещё большей степени пруназин) способен проникать внутрь клетки, достигая внутри неё высоких концентраций. Глюкоза является источником питания раковой клетки, поэтому она легко проходит внутрь клетки сквозь клеточную мембрану. Соответственно, фрагмент молекулы амигдалина, содержащий глюкозу, захватывается глюкозным транспортёром и поглощается клеткой, а глюкозная часть, проникая внутрь клетки, затаскивает за собой остальную часть молекулы. Ввиду того, что гликолизные раковые клетки имеют повышенную потребность в глюкозе, они должны гораздо активнее поглощать амигдалин и пруназин, по сравнению с нормальными клетками.

Внутри клеток имеются ферменты, которые разделяют амигдалин на составляющие части, чтобы получить из него глюкозу для питания клетки - это бета-глюкозидаза (β-glucosidase) и бета-глюкуронидаза (β-glucuronidase). Молекула амигдалина последовательно расщепляется на две молекулы глюкозы, синильную кислоту и бензойный альдегид (бензальдегид). Глюкоза в клетке сразу же утилизируется для производства энергии, а побочные продукты распада остаются до момента их удаления.

Кишечная микробная флора в значительной степени определяет степень токсичности и общий уровень цианида в крови после приёма амигдалина внутрь. Она обладают высокой активностью β-глюкозидазы благодаря, преимущественно, бактериям Bacteriodetes, что, помимо кислотной среды, способствует выделению цианида уже в толстой кишке. Потребление пробиотиков, содержащих добавки Lactobacillus и Bifidobacterium, снижает уровень β-глюкуронидазы в кишечнике.

Теоретическое обоснование избирательного действия амигдалина основано на том, что в раковых клетках «разъединяющие ферменты» содержатся в аномально больших количествах – в сотни раз превышая норму. Это логично, потому что иначе молекулы амигдалина и пруназина накапливались бы в клетке, тогда как мы видим метаболирование глюкозы; тем не менее, данная позиция оспаривается. Бета-глюкозидаза наиболее активна в характерных для опухоли кислотных условиях, вызываемых молочной кислотой. Таким образом, концентрация цианида и бензальдегида увеличивается, преимущественно, в зоне опухоли, а не в здоровых тканях и органах.

И бензальдегид, и синильная кислота, образующиеся в результате распада амигдалина, являются клеточными токсинами. Цианиды подавляют раковые клетки, замедляя их метаболические процессы. Связываясь с дыхательным ферментом цитохромоксидаза, участвующем в переносе электрона на молекулярный кислород, они блокируют аэробное дыхание клетки и приводят её к гибели. Под действием лактата, часть амигдалина и пруназина, не попавшая внутрь клетки, образует манделонитрил. Пагубное влияние на раковые клетки манделонитрила и бензальдегида также доказано. Кроме того, бензальдегид в определённой мере подавляет и анаэробное дыхание, лишая клетку возможности использовать в качестве источника энергии глюкозу. Таким образом, и цианид, и бензальдегид работают сообща: в то время, как цианид блокирует аэробное дыхание, а бензальдегид блокирует анаэробное. Усиливая действие друг друга, они становятся в несколько раз эффективнее, чем каждый из них в отдельности; такое явление известно как синергизм.

Бензальдегид, как и все альдегиды, способен к накоплению внутри клетки. Однако в клетках с аэробным питанием кислород присутствует в достаточном количестве. Поэтому бензальдегид окисляется, преобразуясь в бензойную кислоту, которая обладает определёнными антисептическими и болеутоляющими свойствами. Далее бензойная кислота без проблем выводится из организма вместе с мочой. А в клетках с анаэробным дыханием кислорода недостаёт, и вместо этого бензальдегид накапливается и вступает в другие реакции. В результате этого в раковых клетках снижается уровень глутатиона и цистеина, повышается транспорт кислорода через внутриклеточные мембраны, блокируется усвоение клеткой глюкозы, подавляется активность защитных ферментов. Как следствие всего перечисленного, ядра раковых клеток подвергаются разрушению с последующим некрозом самой клетки. Эффект продолжается до тех пор, пока не прекратится поступление бензальдегида.

Для защиты от небольших количеств цианида, клетки используют фермент под названием тиосульфат трансульфераза (thiosulfate transulferase, или rhodanase). Он нейтрализует цианиды, преобразуя их, в присутствии серосодержащих соединений, в тиоцианат (thiocyanate) – нетоксичное вещество, которое в дальнейшем выводится с мочой. Тиоционат химически сходен с такими веществами, как аллицин (содержится в чесноке) и аллил-изотиоцианат (содержится в хрене), и проявляет такие же антираковые свойства. Трансульфераза содержится в больших количествах в здоровых клетках (особенно в печени), и в крайне малых – в раковых (это утверждение также оспаривается). При этом клетки карциномы производят хорионический гонадотропин (ХГЧ, HCG), являющийся опухолевым маркером. Он подавляет активность трансульферазы, блокируя таким образом обезвреживание цианистого водорода. В результате естественный механизм защиты клеток от цианидов в опухолевых клетках работает плохо, они и становятся более чувствительными к воздействию этого клеточного яда.

Таким образом, теоретически амигдалин, так же, как и его производные, должен проявлять избирательно токсичное действие против раковых клеток. Конечно, раковые клетки стремятся стать устойчивыми к химиотерапии, лучевой терапии и ко всему, чем на них воздействуют. Например, опухоли могут накапливать высокие концентрации глутатиона, который делает их более устойчивыми к химическому воздействию. Однако для производства глутатиона требуется цистеин, а цистеин истощается цианидом, образуемым при расщеплении амигдалина. Так что этой уловкой раковым клеткам тяжело воспользоваться.

Другой способ защиты состоит в том, что опухоли инкапсулируют себя с настолько ограниченными кровеносными сосудами, что крупным молекулам некоторых противоопухолевых веществ трудно ними добраться. Предполагается, что из-за особенности кровоснабжения поглощение амигдалина (и, как следствие, цианидов) раковыми клетками внутри опухоли меньше, чем клетками, расположенных на её периферии. Так опухоль сохраняет себя, но при этом скорость её роста падает. Таким образом, есть надежда, что применяя достаточные дозы амигдалина постоянно, можно без ущерба для здоровых клеток сдерживать рост опухоли.

Laetrile® (фармацевтическая форма амигдалина, представляющая собой, в основном, пруназин) – это один из самых спорных и скандальных альтернативных препаратов. Первые опубликованные серии случаев внутривенного применении Laetrile® людьми были весьма обнадёживающими (1959), (1962). Сообщалось, что в группе из 14 человек с различными видами рака с метастазами наблюдалось облегчение боли, прекращение зловония от язвы, улучшение аппетита, прекращение распространения и даже регресс опухоли (1957). В другой группе из 21 человек на последней стадии болезни удалось добиться облегчения боли, уменьшения кровоизлияния и желтухи, а в отдельных случаях заметного снижения опухолевой массы (1959). О долгосрочных последствиях лечения не сообщалось. Это было время, когда противоопухолевые свойства растительные веществ были слабо изучены, поэтому первые предварительные успехи породили высокие ожидания.

Несколько исследований амигдалина на животных с обнадёживающими результатами были проведены: в лаборатории SCIND Университета Сан-Франциско, США (1968); в Институте Пастера в Париже, Франция (1971); в Фон-Арденском институте в Дрездене, Восточная Германия (1973); в Южном научно-исследовательском институте в Бирмингеме, США (1973). В последнем случае выживаемость подопытных мышей с карциномой Льюиса, плохо реагирующей на химиотерапию, составила 41 % против контрольных 25 %.

В 1972-1973 годах серия исследований Laetrile® на мышах под руководством доктора Канемацу Сугиура (Kanematsu Sugiura) в американском Институте Слоан-Кеттеринга, показала, что он, хотя и не уничтожает опухоли у грызунов, тем не менее:
• улучшает общее состояние здоровья,
• облегчает боль,
• заметно подавляет рост опухолей,
• значительно останавливает метастазирование,
• является хорошим профилактическим средством.
В серии из пяти исследований, у подопытных мышей показатели развития рака были в 2-3 раза ниже, чем у контрольных. К сожалению, результаты его работы не были приняты к публикации в рецензируемых изданиях.

В противовес этому, официальные органы заказали несколько исследований на животных, в которых был сделан вывод о неэффективности применения амигдалина. Однако энтузиазма исследователей это не погасило. Они обнаруживают синергический эффект при применении амигдалина одновременно с эмульгированным витамином А и пищевыми ферментами. В отличие от одиночного применения амигдалина, применение комплекса позволило добиться у мышей 89 % полной регрессии и 11 % частичной регрессии.

Вторая фаза клинических испытаний, проведенная в Мексике, включала 1'200 пациентов с развитыми злокачественными новообразованиями, которые были подвергнуты терапии амигдалином в различных дозировках. И внутривенно, и перорально, амигдалин продемонстрировал противоопухолевый эффект. Полные ремиссии, частичное облегчение и длительная стабилизация были замечены почти у 33 % пациентов, которые в более чем 70 % случаев уже не были кандидатами на традиционное лечение. Субъективные улучшения наблюдались в более чем 45 % случаев – улучшение общего состояния больного, улучшение аппетита и уменьшение боли. Практически все пациенты смогли заменить производные морфина на ненаркотические обезболивающие менее чем через четыре недели после начала приёма амигдалина.

Третья фаза исследования неоперабельных больных с раком лёгких, проведенная в Мексике (1975-1977), включала 257 больных. Здесь курс лечения Laetrile® составлял 6 недель (внутривенно 3 г/сутки за 4 приёма), далее – по 1,5 г/сутки перорально. Комплекс лечения также включал пищу, богатую белками, с умеренным содержанием углеводов и низким содержанием жиров и соли. Пациенты получали витамины, минеральные добавки и протеолитические ферменты. В результате лечения наблюдалось 5,83 % полных ремиссий, 6,61 % – частичных ремиссий, и 42,8 % – стабилизаций состояния в течение шести и более месяцев; 55,25 % пациентов выжили после 12 или более месяцев с момента диагностики и 34,63 % – от начала приёма амигдалина. Сведений о долгосрочном эффекте терапии и о выживаемости больных не было представлено. Такие данные могут и не впечатлить, если забыть, что это были безнадёжные больные. Заключение подробного (но так и неопубликованного в рецензируемых журналах) отчёта гласило:
• Полученные результаты лучше, чем в других исследованиях препаратов, даже с программами полихимиотерапии.
• Амигдалин способен производить объективный ответ у пациентов с неоперабельным раком лёгких, лечение которых обычными методами неэффективны.
• Амигдалин предлагает таким больным среднюю выживаемость больше, чем большинство используемых в настоящее время методов лечения.
• Амигдалин является нетоксичным при использовании в терапевтических дозах под наблюдением врача. Он не мешает использованию других методов паллиативного лечения, таких как лучевая и химиотерапия, а также повышает чувствительность к лучевой терапии.
• Амигдалин субъективно улучшает состояние пациентов даже при запущенных стадиях заболевания.
Конечно, это не были классические двойные слепые исследования; но результаты лечения говорят сами за себя. К сожалению, содержание отчёта клинических испытаний, с которым можно было ознакомиться в интернете ещё в 2012 году, на сегодняшний день стало недоступным.

Популярность препарата быстро росла, и уже к 1978 году не менее 70'000 человек прибегали к нему. Статистически оценить результативность применения нелегального препарата не представляется возможным. Официальная наука не разделяла ажиотаж вокруг неутверждённого метода лечения; была организованы кампания дискредитации Laetrile® и давление на его исследователей. В специальной медицинской прессе вышел целый ряд статей с обвинением препарата в токсичности. На этом фоне было проведено около 15 исследований (в основном, в США), которые не подтверждали противоопухолевую активность Laetrile®. Например, на животных: (1975 – лейкемия, меланома и карциносаркома), (1975 – остеосаркома, рак лёгкого и лейкемия), (1976 – меланома и лимфатическая лейкемия), (1978 – карцинома, саркома, лимфосаркома, лейкемия, остеосаркома и рак печени), и на людях: (1981).

В США было проведено два крупных клинических исследования Laetrile®. Одно из них проводилось Национальным институтом рака под руководством доктора Нейла Эллисона (Neil Ellison). Исследование Эллисона (1978) получило у различных рецензентов большой разброс оценок положительного эффекта Laetrile® (от 10 до 82 %), в зависимости от интерпретации его результатов (например, какие случаи следует включать в оценку, или считать ли стабилизацию состояния положительным эффектом). Строго консервативный подход анализа данных исследований Эллисона, исключающий возможности манипулирования со случаями, отмечает шесть случаев положительного отклика на семь случаев прогрессирования болезни.

Другое исследование (1982), спонсированное Национальным институтом рака США, проводилось под руководством доктора Чарльза Мортела (Charles Moertel) с участием пациентов, для которых не было известно стандартного протокола лечения или не возможности лечебным способом увеличить продолжительность жизни. Оно также не было контролируемым. Здесь препарат испытывался на группе из 175 человек с раком груди, толстой кишки и лёгких, из которых только одна треть предварительно не получала обычную химиотерапию. Пациентам ежедневно вводили 7 г/м2 амигдалина внутривенно в течение 3-х недель, а затем - 0,5 г перорально. В конце 21-дневного внутривенного курса лечения у 54 % процента пациентов наблюдалось измеримое прогрессирование заболевания. У 79 % пациентов наблюдалось прогрессирование заболевания через 2 месяца после прекращения инъекций и переходе на поддерживающее пероральное применение Laetrile®, а у 91 % – через 7 месяцев.

С позиции оптимиста, в этой группе у 46 % пациентов внутривенное применение Laetrile® всё же сдерживало рост опухоли, а ухудшение их состояния произошло после перехода на пероральное применение. Каким было качество препарата; насколько корректно было проведено данное исследование; свидетельствует оно об успехе или неудаче; какими были бы результаты применения стандартной химиотерапии – все эти вопросы остались открытыми. Как бы там ни было, но даже в исследовании ярого критика амигдалина - Мортела, у половины больных прогрессирование болезни наблюдалось лишь после перехода от внутривенного введения к пероральному, а не во время лечения путём внутривенного введения. Тем не менее, вывод данного исследования стал окончательным приговором, повлиявшим на последующую судьбу препарата: "... дальнейшее расследование или клиническое использование такой терапии не оправдано". И это несмотря на то, что испытаниям были подвержены пациенты, которым ортодоксальная терапия не могла предложить никакой помощи вообще.

Проведённые в то же время 4 других исследования дали некоторые положительные результаты. Здесь применение одного лишь амигдалина не показывало существенной противоопухолевой активности, а лишь в комбинации с ферментами и витаминами (у мышей со спонтанной аденокарциномой молочной железы). Амигдалин вызывал статистически значимое увеличение способности белых кровяных клеток присоединяться к раковым клеткам простаты. Некоторые другие исследования, подтверждавшие противоопухолевую активность амигдалина, не были опубликованы.

По Laetrile® до сих пор не было проведено никаких контролируемых клинических исследований (исследований, которые сравнивают группы пациентов, получающих лечение, с контрольными группами, не получающих его) или двойных слепых клинических исследований (в которых ни пациенты, ни исследователи не знают, какая из групп получает препарат, а какая – плацебо). Желающих их финансировать не нашлось ввиду непатентоспособности амигдалина. Специальный ретроспективный анализ Национального института рака США 1978 года не смог сделать в отношении Laetrile® определённых выводов. Единого мнения о методике дальнейшего проведения его испытаний не было достигнуто. Рандомизированных контролируемых исследований не было проведено. В конце концов, первоначально принятая ещё в 1970 году заявка на проведение клинических испытаний на людях была отклонена.

В США в результате провала II фазы, и отмены III фазы клинических испытаний, Laetrile® так и остался недоказанным средством лечения. Более того, он был признан опасным ядом и запрещён в медицинских целях. Сторонники Laetrile® обвинили своих оппонентов в некорректном проведении исследований и манипуляциях с целью ухудшить их результаты. Они заявляют, что здесь налицо заговор Большого Бизнеса – фармацевтической промышленности и официальной медицины, и утверждают, что практически любой дешёвый и непатентоспособный метод лечения не имеет никаких шансов на своё объективное испытание и официальное признание (что, впрочем, вполне справедливо). Остаётся предположить, что будь Laetrile® действительно перспективным направлением, фармацевтический бизнес начал бы разработки синтетических лекарств на его основе.

Пик баталий вокруг амигдалина пришёлся на конец 70-х и начало 80-х. Хотя интерес к нему со стороны больных к настоящему времени заметно стих, в научном сообществе интрига до сих пор не спадает, и исследования амигдалина продолжаются. В исследовании 1998 года, культивированные человеческие раковые клетки мочевого пузыря обрабатывали амигдалином в комбинации с ассоциированными с опухолями антителами, которые были химически связаны с бета-глюкозидазой, образуя комплекс антитело-фермент. Этот комплекс и амигдалин циркулировали по всему телу, не нанося никакого ущерба здоровым клеткам. Но раковые клетки активировали действие фермента, и тот разлагал амигдалин с образованием токсичных веществ. В данном иследовании амигдалин в одиночку недостаточно эффективно уничтожал раковые клетки, но в присутствии комплекса антитело-фермент его цитотоксическая способность in vitro возрастала в 36 и более раз. Это было очень перспективное решение избирательного уничтожения раковых клеток без всякого токсичного влияния на здоровые клетки. К сожалению, данный метод нетоксичной химиотерапии так и не получил своего дальнейшего развития.

Данные последних исследований in vitro вновь подтверждают противоопухолевую активность цианогенных гликозидов в целом и амигдалина, в частности (2003). Амигдалин способен вызывать апоптоз раковых клеток при промиелоцитарном лейкозе (2003), раке толстой кишки (2005), простаты (2006), печени (2014) и раке шейки матки (2013) (2013). Сообщалось об активности амигдалина против раковых клеток почек (2016), печени (2012) и немелкоклеточного рака лёгких (2015). Он способен снижать адгезию и миграцию раковых клеток мочевого пузыря (2014), а также регулировать апоптоз и адгезию раковых клеток при тройном негативном раке груди (2016). В последнем случае, при концентрации амигдалина в 80 мг/мл выживаемость раковых клеток падала до 15-30 % (IC50 около 50 мг/мл) за счёт роста апоптоза. Противоопухолевое действие амигдалина оказалось намного обширнее, чем просто производство бензальдегида и синильной кислоты. Он также может повышать эффективность лучевой терапии. Тем не менее, публикации, оспаривающие терапевтические способности амигдалина, продолжаются (2011); война вокруг него далеко не окончена. 

Рассмотрим аргументы противников и сторонников амигдалина. Противники заявляют о его неэффективности, ссылаясь на соответствующие исследования. К сожалению, по некоторым из них имеются сомнения как по дозировке, так и по качеству самого средства. Практика применения Laetrile® в клинике «Оазис Надежды» даже для пациентов с IV стадией развития болезни, показала её заметную эффективность. Особенно с учётом того, что большинство пациентов прибегло к этой терапии только после того, как были безуспешно подвержены ортодоксальным методам лечения, и считались безнадёжными.

Кроме сомнений в его эффективности, значительная часть критики Laetrile® предъявляет ему обвинения в токсичности. Однако и все проведенные испытания, и заявления ВОЗ отмечают опасность только лишь перорального, но не внутривенного его применения. Поскольку препарат при этом попадает непосредственно в кровь, минуя желудочно-кишечный тракт, в терапевтических дозах это не должно приводить к отравлению цианидами. В то же время, при поедании ядер плодов, часть амигдалина может распадаться в кислотной среде желудка или под влиянием ферментов в кишечнике. Таким образом, какое-то неопределённое количество синильной кислоты при этом может попасть в кровь. Естественно, что при чрезвычайно большом количестве съеденного амигдалина, может наступить тяжёлое отравление, а в исключительных случаях – даже смерть.

Третий довод против амигдалина состоит в соотношении опубликованных позитивных и негативных результатов исследований, который явно не в его пользу. В этом нет ничего удивительного, если учитывать возможную манипулятивность как заказанными исследованиями, так и процессом допуска отчётов в рецензируемую печать. Часть позитивных результатов так и не попали на страницы рецензируемых журналов. Тем не менее, во многих исследованиях, где Laetrile® оценен как неэффективный, примерно в четверти случаев отмечалось повышение качества жизни пациентов: снижение боли, повышение аппетита, увеличение веса тела и другие симптоматические улучшения. В то же время, до 15 % испытывали побочные реакции, в основном, тошнота, рвота, головная боль, лихорадка и боли в животе. Laetrile® не вызывал необратимых изменений; его действие имело временный характер. Избирательность действия амигдалина, видимо, не слишком высока, так как его цитотоксическая активность может также повлиять на здоровые клетки.

Сопоставляя доводы обеих сторон, можно придти к выводу, что амигдалин, конечно, не творит чудеса. Это не панацея. Он не излечивает от рака. Но во многих случаях в составе комплексного лечения внутривенные инъекции амгдалина могут оказывать противораковое действие, эффективность которого зависит от типа опухоли и корректности проводимого лечения.

Ввиду отсутствия двойных слепых исследований, ценность амигдалина для лечения рака остаётся спорной. Ортодоксальная медицина занимает жёсткую позицию запрета амигдалина во врачебной практике как потенциально ядовитого препарата. Тем не менее, как элемент общей антираковой программы, Laetrile® до сих пор применяется во многих клиниках альтернативного лечения при карциноме лёгкого, раке молочной железы, предстательной железы, толстой кишки и лимфоме.

Кросспостинг с ресурса, не находящегося под колпаком Лубянки: http://hozar.dreamwidth.org/
Возможность комментировать открыта только там: https://hozar.dreamwidth.org/599035.html.</font>
Tags: здоровье
Subscribe

  • Защёкин и защеканцы

    Кросспостинг с ресурса, не находящегося под колпаком Лубянки: http://hozar.dreamwidth.org/ Возможность комментировать открыта только там:…

  • Страх убивает не хуже болезни

    На прошлой неделе были опубликованы две серии случаев. Первая поступила из Норвегии. Она касалась пяти пациентов, которые серьезно заболели в период…

  • Очередная смена парадигмы

    В медицинских школах учат, что цель кислородной терапии в том, чтобы поднять насыщение выше 95%, и что любой, кто приходит в больницу с насыщением…

Comments for this post were disabled by the author