August 26th, 2014

dr_house

Точка невозврата

В сложных системах, в том числе социальных, основным является не то, где мы находимся в данный момент, а тренд, направление нашего движения. И делать выводы о развитии событий на основе точки на карте или событий в краткосрочном прошлом - это путь к провалу. В то же время, люди, мыслящие таким образом, не способны к системному анализу ситуации и прогнозированию, даже предвидению событий. Как, например, ватники не могут понять, почему, несмотря на текущую неурядицу и иногда даже хаос, оценка будущего Украины очень оптимистична. И одновременно не могут понять, почему, когда сейчас у них все хорошо, жизнь замечательна, а денег много, их будущее рисуется в черных красках. Люди мыслят в категориях привычной системы координат, хотя система совсем недавно перешла в совершенно другое состояние. Примерно в одно и то же время. И для Украины точкой бифуркации стал Майдан, а для России - принятие решения об оккупации Крыма. 2 дня в феврале, 20-21 число, перевели систему в совершенно иное состояние.

Collapse )
И хорошо, что мы, украинцы, остались с этой стороны. И теперь, из-за близости ватников, можем наблюдать процесс, оставаясь как бы над ним. Речь идет о внутреннем процессе распада - как государства Россия, так и отдельных личностей. И если раньше мы думали, что железный занавес разделял свободный и не свободный мир, то теперь понимаем, что он служил стеной в больнице для психически нездоровых людей.

Сергей Фурса
dr_house

Пустота переговоров в Минске

Для меня сразу было очевидно, что никакого оптимизма эта встреча не вызывает. Владимир Путин согласился на нее, чтобы не создавать очередной формального повода обвинять его в недоговоренности и нежелании искать путей урегулирования украинского кризиса.

Но в Минске не будет ни одного лидера, которого Путин считал бы равным себе и достойным обсуждать судьбу Украины.
Владимир Путин хочет договариваться в первую очередь с Бараком Обамой, во вторую - с Ангелой Меркель. В самом крайнем случае - с Франсуа Олландом. Но западные лидеры не готовы к таким договоренностям, так как отсутствует их предыдущий сценарий. Собственно, никакие переговоры между Путиным и западными лидерами не могут начаться без обсуждения вопроса о статусе Крыма. А этот вопрос Путин обсуждать не собирается.

Кроме того, Запад по-прежнему не хочет признавать Путина легитимным субъектом переговоров о будущем Украины в целом. Ведь абсолютно неясно, почему этот вопрос должен решать Путин. Путин считает как раз наоборот: что он субъект таких переговоров, что будущее Украины в значительной степени должен решать он.

И здесь мы видим концептуальный клинч, который пока не преодолен.

Однако Путин абсолютно очевидно взял курс на уничтожение Украины - как путем эскалации военного конфликта и все большей поддержки сепаратистов в Донецком и Луганском регионах, так и путем создания Украине дополнительных экономических трудностей. Он считает, что совокупные проблемы, с которыми столкнется Украина к зиме или к весне, так или иначе заставят Киев пойти на переговоры на путинских условиях. Хотя эти переговоры будут вестись не напрямую с Петром Порошенко, а, в понимании Путина, с западными лидерами, которые должны дать определенные гарантии за Киев.

Путин добивается большой внешнеполитической победы на Украине. Причем надо понимать, что Украина для него - не полноценное пространство, а повод для разговора с Западом о нем, Владимире Путине, роле и месте в современной истории и единственном учебнике истории. Он по-прежнему считает, что он сможет добиться федерилизации Украины, повышения статуса русского языка, твердых и четких гарантий внеблочного статуса этой страны.

Но для того чтобы наконец заставить западных контрагентов пойти на переговоры, нужно сначала все испортить. Например, завести ситуацию в Украине максимально в тупик, чем он сейчас и занимается.
Он хочет дать понять: если вы, уважаемые западные лидеры, не хотите вести со мной переговоры о судьбе Украины, не признаете меня полноценным субъектом таких переговоров, то я сделаю Украине такие проблемы, что вы будете вынуждены на эти переговоры пойти.

Станислав Белковский