January 5th, 2014

dr_house

Сценарий набросан. Экспромты неизбежны.

Если книга Збигнева Бжезинского The Grand Chessboard (Великая шахматная доска) представляет собой ликбез геополитики для прапорщиков и учащихся ПТУ, то книги Джорджа Фридмана являют собой учебники для более подготовленной публики. Сюда можно отнести Future of War (Будущее войны), The Intelligence Edge (Передовая линия разведки) и America's Secret War (Тайная война Америки), но особенно хотелось бы отметить для чтения две его последние книги:
The Next Decade (Мир в следующие 10 лет), скачать перевод здесь.
The Next 100 Years (Мир в следующие 100 лет), скачать перевод здесь.

Шокирующие прогнозы Джорджа Фридмана можно было бы приравнять к мусорной горе "поцреотических" фэнтези, если бы не их беспощадное подтверждение в реале. По крайней мере, в течение 4-6 последних лет, прошедших со дня их написания.

И это не удивительно, посколько в основе работ Фридмана лежат не экзальтированные несбыточные желания, а холодная аналитика и откровенный политический цинизм, избавленный даже от намеков на политкорректность. Да и сам автор - не оторванный от жизни мечтатель, а эрудированный практик.

Многие годы Джордж Фридман преподавал политологию в колледже Дикинсон (Dickinson College), регулярно проводил консультации по проблемам безопасности и национальной обороны для командного состава вооруженных сил, Технического центра Штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе, Армейского военного колледжа, Национального университета обороны. Созданный Фридманом в 1994 году, и возглавляемый ним разведывательно-аналитический центр STRATFOR многими расценивается как общественная витрина ЦРУ.

Прогнозы Фридмана, как бы фантастически они бы ни выглядели, достойны самого серьезного изучения, поскольку они позволяют осознать логику поведения основных субъектов геополитики. Для понимания происходящих явлений и тенденций во многом достаточно уже одной, центровой идеи, вытекающей из работ Фридмана: США не озабочены мелочным контролем всяческих мелких стран и правителей, США не стремятся к экспансии путем оккупации и непосредственной эксплуатации ресурсов подвластных территорий. ("Не царское это дело", к тому же ресурсозатратное и не выгодное.) Но США всегда будут стремиться быть мировой империей, которая управляет глобальными процессами, держа весь мир в узком коридоре своих интересов и не позволяя возвыситься никакой иной военно-политической силе. И для этого у мирового жандарма есть все необходимые ресурсы, начиная от финансовых и военных, и заканчивая интеллектуальными и культурными.
dr_house

Декада Фридмана

Для тех, кто не решился на чтение книги Джорджа Фридмана The Next Decade (Мир в следующие 10 лет), из-за ее объема, я приведу некоторые цитаты, касающиеся нашей части света.

США сегодня - фактически единственная глобальная военная сила в мире. Экономика этой державы более чем втрое превышает вторую по мощи национальную экономику и ежегодно производит около 25% мирового богатства, что обеспечивает США гегемонию, непропорциональную численности населения страны, ее территории или тому, что многие могут считать справедливым или благоразумным. Изначально США вовсе не намеревались становиться империей. Таковое положение сложилось без каких-либо намерений со стороны американцев, вследствие событий, над немногими из которых США имели власть.


Свободная от сантиментов внешняя политика означает, что в наступающем десятилетии президент США должен ясно и хладнокровно выявлять самых опасных врагов, а затем создавать коалиции, которые будут их громить Этот несентиментальный подход означает избавление от всей системы союзов и институтов времен холодной войны, в том числе от НАТО, Международного валютного фонда и ООН. Все эти пережитки холодной войны недостаточно гибки для того, чтобы иметь дело с разнообразием современного мира. Новые институты должны быть региональными служащими интересам США в соответствии с сформулированными мною тремя следующими принципами
1. В той мере, в какой это возможно, допускать, чтобы равновесие сил в мире и в регионе поглощало любые всплески энергии и отводило разнообразные угрозы от США.
2. Создавать союзы стран, в которых США посредством маневров перекладывают основное бремя конфронтации или конфликта, поддерживая эти страны экономическими выгодами, военными технологиями и обещаниями военного вмешательства, если таковое потребуется.
3. В случае, когда равновесие сил разваливается и союзники уже не могут справиться с проблемами собственными силами, прибегать к военному вмешательству только в качестве крайней, последней меры.

В течение следующего десятилетия США будут поглощены восстановлением после истощения и стрессов, вызванных усилиями по борьбе с терроризмом.

Первый шаг - возвращение к политике поддержания равновесия сил в регионах - должен быть сделан на Ближнем и Среднем Востоке.
Большую часть прошлого полувека от Средиземноморья до Гиндукуша существовало три местных баланса сил: арабов и Израиля, Индии и Пакистана, Ирана и Ирака. В результате по большей части ошибок недавней политики США таковых балансов сил больше нет. Соседние государства более не сдерживают Израиль, который пытается ныне создать на земле новую реальность. Пакистан серьезно ослабленный войной в Афганистане, более не является эффективным противовесом Индии. И самое важное: после развала иракского государства Иран остался самой мощной военной силой в районе Персидского залива. США должны тихо дистанцироваться от Израиля, усилить Пакистан (или, по крайней мере, положить конец ослаблению этой страны). И США придется с горечью пойти на урегулирование отношений с Ираном.


Хотя местом, с которого Америка начнет возвращение к равновесию, является Средний Восток, перегруппировку друзей и врагов необходимо произвести и в Евразии. На протяжении жизни нескольких поколений сохранение изоляции между технологическим совершенством Европы и природными и людскими ресурсами России было одной из главных целей внешней политики США. В начале 90-х годов XX в., когда США обрели неоспоримое превосходство, а Москва утратила контроль не только над бывшим СССР, но и над российским государством, этой целью стали пренебрегать. Почти немедленная несбалансированная переориентация сил США на средиземноморско-гималайский театр после событий 11 сентября 2001 г. открыла перед старой гвардией российского руководства "окно возможностей" для восстановления своего былого влияния. Отвлеченные Ираком и Афганистаном и связанные по рукам и ногам в этих странах, США не могли сдерживать восстановление влияния Москвы или хотя бы сделать внушающие доверие угрозы, которые сдержали бы россииские амбиции. В результате теперь США сталкиваются с сильной региональной державой, цели которой расходятся с целями США и которая готовится к игре за влияние в Европе.
Развал Советского Союза, казалось, стал сигналом, что России как игрока на мировой арене более не существует. Однако такая большая, богатая ресурсами и занимающая столь важное стратегическое положение страна не может просто растаять в воздухе.


Центр России, регион, ставший некогда ядром империи, не потерял своей целостности. И пока это ядро сохраняется, игра не закончена. Жестоко ослабленная, РФ все-таки выжила, и в следующем десятилетии она станет играть все более важную роль.
В то время, как Россия потеряла отколовшиеся регионы, а ее экономика оказалась в руинах, США превратились в единственную мировую державу, которая может господствовать на планете небрежным, почти ленивым образом. Однако падение СССР предоставило США лишь ограниченное время для того, чтобы вогнать кол в сердце своего старого соперника и гарантировать, что он не воспрянет к жизни. Оказав поддержку сепаратистским движениям или усилив экономическое давление, США, возможно, вызвали напряженность в российской системе. Такие действия США вполне могли бы вызвать полное разрушение России, позволив бывшим младшим партнерам по СССР растащить то, что осталось от России, и создать новый баланс сил в Евразии.
Однако в то время такие усилия, казалось, не стоили риска, главным образом потому, что, как представлялось, Россия на протяжении жизни многих поколений не восстанет из хаоса. Уничтожение остатков российской державы даже не казалось необходимым, поскольку США могли создать такой региональный баланс сил, какой хотели, просто расширив НАТО и систему своих союзов на восток.
Но США были также глубоко обеспокоены будущим советского ядерного арсенала, который был даже внушительнее американского. Усугубление хаоса в регионе сделало бы это оружие доступным для террористов и дельцов черного рынка, не говоря уже о подверженности другим бедам США хотели, чтобы ядерное орудие на территории бывшего СССР было поставлено под контроль одного государства, за которым США могли бы следить и на которое США могли бы оказывать определяющее влияние, а таким государством была Россия, а не Украина или Беларусь (или любая из остальных бывших советских республик). Таким образом, хотя россииский ядерный потенциал и не сохранил Советский Союз, он спас Российскую Федерацию - по крайней мере, от американского вторжения.


Понимая, что России никогда не нагнать Запад, Путин сместил акцент в экономической стратегии страны на развитие добывающих отраслей и экспорт природных ресурсов (таких, как металлы, зерно, и особенно энергии и энергоносителей). Это была стратегия, создавшая экономику, которую Россия может поддерживать и которая, в свою очередь, может поддерживать Россию.


В долгосрочной перспективе Россия - слабая страна. Путинская стратегия сосредоточения на производстве энергии и экспорте энергоносителей - очень недолговечный инструмент. В отличие от большей части индустриально развитых стран мира, население России невелико по сравнению с размерами территории страны и это население при крайне неразвитой инфрастуктуре очень широко рассеяно, а его единство мало чем обеспечено, кроме аппарата служб безопасности и общего языка. В долговременной перспективе Россия будет испытывать серьезные трудности. Она не сможет нести невыносимое бремя, сопряженное с исполнением важной роли в международных отношениях. Зависимость от экспорта сырья позволяет России пополнять казну, но не развивать экономику. Население России резко сокращается. География страны остается неизменной. Но десятилетие - не дальняя перспектива с точки зрения геополитики. Только развал СССР занял целое десятилетие.


Россия нуждается в доступе к технологиям, которыми в изобилии обладают немцы, а Германия - в доступе к природным ресурсам России. Германия дважды воевала за обладание этими ресурсами, но потерпела поражение. Заинтересованность немцев не уменьшилась, но теперь Германия удовлетворяет этот интерес дипломатическими, а не военными средствами. Стремление эксплуатировать эти взаимодополняющие отношения составит сущность стратегии, проводимой Россией в следующем десятилетии.
Германия - движущая сила Европейского Союза. У Германии нет ни малейшего интереса в американских действиях на Среднем Востоке и никакой заинтересованности в расширении НАТО, а вместе с НАТО и американского влияния в этой организации, на границах России. Германия хочет держаться на расстоянии от США и нуждается в других, выходящих за рамки Европейского Союза вариантах действий. С точки зрения Германии, более тесное сотрудничество с Россией - неплохая мысль, а с точки зрения России это и вовсе замечательная мысль. Чтобы иметь какие-то возможности для маневра в ближайшем десятилетии, настоятельной необходимостью для США является нахождение максимально эффективного ответа как радикальному исламу, так и России. За каждым российским ходом кроется возможность геополитического кошмара для американцев.


Опасность возрождения России и ее сосредоточения на целях, лежащих на Западе, станет еще более очевидной, если изучить поведение Европейского Союза, другого игрока в этом втором регионе американских интересов. Некогда мыслившийся как сверхгосударство вроде США, Европейский Союз (ЕС) начал обнаруживать свою структурную слабость во время финансового кризиса 2008 г. Сколь много выгод ни извлекала Германия из экономических союзов в Европе, она остается в абсолютной зависимости от поставок огромных объемов природного газа из России. Россия, в свою очередь, нуждается в технологиях, которые в Германии имеются в изобилии.


В ближайшем десятилетии Европа столкнется с двумя взаимосвязанными проблемами. Первая - выяснение характера отношений Европы с возрождающейся Россией. Вторая - определение роли, которую будет играть самая динамичная экономика Европы, экономика Германии. Парадокс России (слабость экономики и значительная военная мощь) сохранится, как сохранится и динамичность Германии. Придется определить свои отношения с этими двумя сторонами, ибо это станет предпосылкой определение роли взаимных отношений. Напряженность данного процесса приведет к возникновению в следующем десятилетии совсем другой Европы, которая будет способна бросить вызов США.


В Евразии (а это понятие охватывает Россию и Европейский полуостров) у США тот же интерес, что и повсюду: нигде не должно быть столь сильной державы или коалиции, что могла бы господствовать. Объединение России и Европы создаст общность, население, технологический и промышленный потенциал и природные ресурсы которой будут по меньшей мере сопоставимы с показателям Америки и даже, возможно, превзойдут потенциал США. Россия не угрожает позициям США в мире, но сама возможность сотрудничества России с Европой, и особенно с Германией, создает самую существенную долгосрочную угрозу наступающего десятилетия, которую необходимо подавить в зародыше. США следует продолжать делать все возможное, чтобы блокировать российско-германское сближение и ограничить воздействие разбалансировки, которое российская сфера влияния может оказать на Европу. Как мы увидим, подход США будет включать, помимо прочего, культивирование новых отношений с Польшей, являющейся географическим "разводным ключом" для германо-российского союза.


Евросоюз не исчезнет, во всяком случае в течение следующего десятилетия. Этот союз возник как зона свободной торговли и останется таковою, не модернизируясь в многонациональное государство, которое смогло бы стать крупным игроком на мировой арене. У стран - членов ЕС недостаточно общих интересов для создания единых вооруженных сил, а без военной мощи у Европы не будет того, что я называю "фундаментальной мощью". Европейцы не могут сделать выбор между национальным суверенитетом и общеевропейским решением проблем экономического кризиса. Несомненно, в ближайшие годы сохранятся серьезные экономические ограничения. Трудности не будут беспрецедентными или неразрешимыми, но они останутся фактором, создающим разные проблемы для разных стран. Экономическая напряженность наверняка будет вносить раскол между европейскими странами и вызывать серьезные вопросы о преимуществах единой валюты. У меня нет сомнений, что ЕС выживет, но я буду очень удивлен, если некоторые страны не выйдут из союза, а другие страны не выдвинут возражений по поводу степени, в которой они передают контроль брюссельской бюрократии.